История про Happy end вне сожалений и сомнений (о силище чудесного позитивизма)

Happy end считается нынче пошлостью и чуть ли не подлостью; принято полагать, будто счастливый финал может испоганить самый распрекрасный сюжет, сгноить на корню любую историю, сколь бы пронзительной ни казалась она поначалу, пока почтеннейшая публика надеялась, что в конце концов все персонажи умрут, ну или хоть с ума сойдут, что ли.
Обнаружив, что все остались живы-здоровы, а в конце тоннеля какая-то неведомая сволочь и вовсе стоваттную лампочку вкрутила, почтененнейшая публика морщит носы. Фи, - говорит Почтеннейшая Публика, - ну право же, что за сказки детские, что за вата сахарная, что за пряничная чушь?
Может оно и так. Но, как по мне, пусть финал всякой вымышленной истории будет счастливым, или хотя бы открытым, чтобы у читателя/зрителя (не хочу называть адресата "потребителем", хоть и удобен сей термин, да слово уж больно противное) была возможность домысливать дальнейшее по собственному усмотрению. Но лучше все же откровенный happy end. Чтобы уж никаких сомнений.
Могу объяснить, почему. Только начать придется из такого далекого далека - хоть археологов на помощь призывай.
Тысяча девятьсот восемдесят третий год, окрестности Овидиополя. Это, если кто не знает, такой причерноморский райцентр, умеренно прекрасное захолустье на берегу Белгород-Днестровского лимана. Июль, поздний вечер. Два голодных путника с одним бумажным рублем за пазухой бредут по дороге, загребая ногами пылищу и обоняя вечерний аромат стэпу. Положение путников незавидное, но путники ржут, как кони, выпасенные на конопляном поле и мечтают о куске черного хлеба с солью. Вернее, о двух кусках. Или, если начистоту, о двух буханках черного хлеба и о полной доверху солонке. Такое положение дел удовлетворило бы путников целиком и полностью.
Путники - это мы.
Мы с прекрасной сизовласой девушкой Ёлкой навещали университетских друзей-приятелей, загремевших на военные сборы в Белгород-Днестровский. Передав заложникам мира во всем мире домашнюю еду и папиросы Salve, полдня штурмовали Белгород-Днестровскую крепость, еще полдня - просто валялись на пляже. Возвращаться обратно в переполненной электричке не захотели, решили прокатиться на катере через лиман, благо мутные воды его как раз принялись пылать в лучах заходящего светила. По завершении круиза мы намеревались отбыть из Овидиополя на рейсовом автобусе, благо заранее изученное расписание, вроде бы, позволяло проделать такой маневр - теоретически.

Притча-история про высшее мастерство

Однажды к старому Учителю китайских боевых искусств пришёл ученик-европеец и спросил:
— Учитель, я чемпион своей страны по боксу и французской борьбе, чему ещё вы могли бы научить меня?
Старый мастер помолчал некоторое время, улыбнулся и сказал:
— Представь себе, что, гуляя по городу, ты случайно забредаешь на улицу, где поджидают несколько громил, мечтающих ограбить тебя и переломать тебе рёбра. Так вот, я научу тебя не гулять по таким улицам.

Омар Хайям - Притча о зеркале

Одного мудреца спросили:
– Почему бедные более приветливы и менее скупы, чем богатые?
– Посмотри в окно, что ты видишь?
– Вижу, как дети играют во дворе.
– А теперь посмотри в зеркало. Что ты видишь там?
– Себя.
– Вот видишь. И окно, и зеркало – из стекла, но стоит добавить немного серебра – и уже видишь только себя....

Притча из историй про Насредина - Если не тревожить верблюдов

Насреддин бродил по кладбищу. Он споткнулся и упал в старую могилу. Лёжа там и представляя, как бы он себя чувствовал, если бы был мёртв, он услышал шум. В его уме промелькнуло, что это пришёл за ним Ангел Смерти, хотя это всего-навсего проходил мимо караван верблюдов.
Мулла вскочил, перевалился через кладбищенскую стену и переполошил верблюдов. Погонщики верблюдов избили его палками. Он прибежал домой в плачевном состоянии. Жена спросила у него, что случилось, и почему он пришёл так поздно.
— Я был мёртв.
Заинтересовавшись сверх всякой меры, она спросила, на что это похоже.
— Это вовсе неплохо, если только не тревожить верблюдов. Не то они побьют тебя.

Притча про изнание Бога из Его Храма

Когда человек был еще ребенком, бабушка всегда говорила ему: «Внучек, вот вырастешь ты большой, станет тебе на душе плохо- ты иди в храм, тебе всегда там легче будет».
Вырос человек. И стало ему жить как-то совсем невыносимо. Вспомнил он совет бабушки и пошел в храм. И тут к нему подходит кто-то: «Не так руки держишь!» Вторая подбегает: «Не там стоишь!» Третья ворчит: «Не так одет!» Сзади одергивают: «Неправильно крестишься!» А тут подошла одна женщина и говорит ему:
- Вы бы вышли из храма, купили себе книжку о том, как себя здесь вести надо, потом бы и заходили.
Вышел человек из храма, сел на скамейку и горько заплакал. И вдруг слышит он голос:
- Что ты, дитя мое, плачешь?
Поднял человек свое заплаканное лицо и увидел Бога. Говорит:
- Господи! Меня в храм не пускают!
Обнял его Бог:
- Не плачь, они и меня давно туда не пускают…

Одно из непременных условий(?) [безусловного(?)] счастья (суфийская мудрость)

Согласно суфийской философии, одним из непременных условий счастья является возможность сидеть рядом с друзьями или людьми, которых ты любишь. Нужно просто сидеть и ничего не делать, ничего не говорить. Смотреть друг на друга или даже не смотреть.

Восторг приходит от того, что ты окружен людьми, с которыми тебе хорошо. Больше не нужно чем-то занимать себя, наполнять пространство звуками. Достаточно молча чувствовать присутствие друзей.

Просто потрясающий диалог! - о проблемах принцев Сиддхартх нашего времени!)) (из Макса Фрая - "Ключ из желтого металла")

— Это слишком просто — быть счастливым в вашем доме. И слишком хорошо. И заканчивается, как только я уезжаю. И снова начинается, в каком бы скверном состоянии я к вам ни вернулся. Щелк, щелк.
— И что в этом неправильного? — искренне удивился Карл. — Счастье — это всегда правильно, не зря момент, когда оно перестало быть естественным состоянием человека, описан таинственным свидетелем происшествия как изгнание из рая. А способ достижения счастья — дело десятое. Хорошо, если хоть как-то получается.
— Не такое уж оно десятое. По крайней мере, для меня. Я и так все время чувствую себя новым принцем Сиддхартхой, который в один прекрасный день вышел из дворца и обнаружил за оградой не только прокаженного, старика и похоронную процессию, но и кое-что похуже.
— Что ты имеешь в виду?
— Людей. Очень много так называемых обычных людей, которым кажется, что все вышеперечисленное — нормально и даже правильно. Что так и должно быть, потому что положено, и никто не отвертится, шаг в сторону — расстрел. Я-то, дурак, в детстве думал, все люди примерно такие, как вы с Ренатой. Ну, по большому счету.
— А они не такие? — наивно удивился Карл.
— Мой опыт показывает, что нет. К сожалению. Я тоже поначалу думал, таких, как вы, большинство, иначе быть не может, просто мне фатально не везет — сперва со школьными учителями и одноклассниками, потом с профессорами, сокурсниками, девушками, соседями, начальством и коллегами по работе… Долго верил, что с человечеством в целом все в порядке, просто я вечно нарываюсь на самые неудачные экземпляры, и если расстаться с очередной подружкой, сменить институт, уволиться с работы, ну или, не знаю, уехать в Тарту, ангелы наконец снова обступят меня плотным кольцом, я вспомню, каково быть одним из них, и жизнь наладится. А ни фига. То, что мне казалось трагическим отклонением от нормы, как показывает практика, и есть норма. Они все такие, простые и унылые, зато сильные и стойкие. И за священное право испоганить жизнь себе и ближним, как следует настрадаться, пожалеть себя всласть, состариться и сдохнуть будут сражаться до последнего, их с толку не собьешь. И что самое страшное, я не могу это изменить. При том, что вроде бы знаю, как надо, — не теоретически, а на собственном опыте. Какое там изменитӌ, просто не превратиться в одного из них — и то оказалось непосильной задачей. Сам не заметил, как это случилось.